авторский проект Димы Шатрова

И снова горы. Видимо это зима так действует, но хочется открытого пространства, и чтобы все купалось в пронзающих воздух лучах. Как я уже писал, Ливан - это сплошной разрыв шаблона. На вершинах скальных выступов, словно ласточкины гнезда, ютятся игрушечные городки с крышами красной черепицы и непременным католическим храмом на центральной площади. Совершенно европейские, какие совсем не ожидаешь встретить на Ближнем Востоке. Тут кроется еще одно заблуждение: Ливан почему-то считают мусульманской страной, в бессчетный уже раз путая его с Ливией. На самом же деле, численность тех же христиан различных конфессий составляет до сорока процентов от общего населения страны.

70-200/2.8 (ISO 400, 155 мм, f/2.8, 1/2500)

Кадры, сделанные общим планом, напоминают Непальское высокогорье. Те же искусственные террасы ступеньками вниз и мягкий, рассеянный свет сквозь толщу текущего с гор кислорода. Вот только выращивают на каменных подложках не рис, а картофель и помидоры. И население образовано, и кроме родного арабского языка знает еще английский и французский.

Мы едем вверх, безуспешно пытаясь догнать убегающий вечерний свет. Чем выше по дорожным змейкам, тем меньше вокруг растительности. Это уже настоящее царство ветра, песка и марсианского красного камня. Сейчас даже не верится, но зимой эти холмы покрываются многометровым слоем снега… Так, стоп! Ни слова про снег! В следующей серии мы спустимся в долины и начнем знакомство с людьми.

Вопросы калибровки возникают каждый день и у меня, и у нас в обсуждениях на . Я редко пишу на эту тему (благо, на то есть специально обученные люди), но порой терпение лопается. Особенно, когда друзья присылают безумные по своему невежеству рецепты “а ля Малахов” : “посмотрите на картинку, если видите диагональные полосы градиентной заливки - значит у вас плохой монитор”. Ага, как же. Скорее так: у вас с монитором все очень плохо, если полос вы НЕ видите, потому как в этом файле изображение изначально градиентно ступенчатое.

Но все же, нужно ли калибровать монитор? Как определить это визуально с максимальной долей достоверности? Если опустить научную сторону и максимально упростить, то вот три вещи, которые ваш монитор должен выполнять грамотно:

- корректно воспроизводить оттенки кожи (красные лица бывают только у индейцев и у тех, кто задержался на пляже);
- проработывать детали в глубоких тенях и светлых участках (в черном тоже бывают детали!);
- серый “в жизни” должен оставаться серым “и на мониторе”, т.е. не вызывать ощущения паразитной зацветки;

Есть такой человек Алексей Шадрин, один из авторитетнейших экспертов в области цветокоррекции. Он разработал тест, позволяющий визуально определить, адекватно ли настроен ваш монитор или нет. Тест универсален для любых цветопередающих систем и в просторечии называется “Хакамада-тест”.

Все, что вам нужно, это скачать графический файл (в ZIP-архиве), открыть его в Фотошопе и “прочесть глазами” так, как описано в инструкции. А всякие восьмибитные, изначально ступенчатые JPG-файлы мы оставим шарлатанам перетащим мышкой в корзину.

Update: Наш Киевский гуру Саша Онищенко выложил слегка модифицированную версию теста, позволяющую более точно оценить контрастный рисунок монитора.

В доме внезапно кончился кофе. Случилось это ночью, что вдвойне обидно. Поскольку зимой живу исключительно на его чудотворном эффекте, это был удар ниже пояса. Сижу, горестно туплю в монитор, и вдруг получаю по почте подарок из Нижегородской области, от неизвестной мне художницы Лены; дружеский шарж - не унывай, мол! Видимо, кто-то сверху присматривает за нами, потому что плохое настроение как рукой сняло. Даже на время про кофе забыл

P. S. Правда не совсем понятно, почему у меня на шее сидит Паша, мы с ним вроде в горы ни разу не ходили. А может это некий знак свыше и он скоро начнет?
P. P. S. Паш, в оригинале у тебя сережки в обоих ушах!

Update: Большая по размерам версия (770×1100) живет здесь.

Продолжаю вчерашнюю Бирманскую серию. Для местных жителей река - центр жизни, и в течение дня ее берега образуют настоящий женский клуб. Здесь не просто набирают воду, но и стирают, моют посуду и моются сами, едва прикрывая от сторонних глаз наготу. Или собираются группами, обсуждая новости или просто проплывающих мимо.

200-400/4.0 (ISO 800, 200 мм, f/4.0, 1/2500)

В этих краях люди не знают, что такое электричество и ведут натуральное хозяйство, сведя к минимуму общение с внешним миром. И если закрыть глаза на “хондовские” моторы на проходящих лодках, то легко можно унестись во времени на пару сотен лет назад.

Семейство “при полном параде” отправляется на ярмарку. К слову, благожелательная реакция на съемку - это один из немногих плюсов отсутствия цивилизации. И еще вопрос, кто для кого большая диковинка - местное население для нас, или мы для них.

Более девяноста процентов бирманцев - буддисты, и монахи составляют больше трети населения страны. Вместе с тем, восточнее Ситве это был единственный монах, которого мы повстречали. Нет, он не занимается самосожжением и не тренируется в хождении по углям. Скорее всего, просто отправляется на время домой.

Ну и напоследок кадр полного единения и гармонии с природой.

А в следующей серии покажу, для чего пришлось проплыть столько километро-часов.

Западное побережье Бирмы. Река Каладан, берущая начало где-то в восточных отрогах Гималаев и впадающая в Индийский океан… Помните школьные контурные карты? Те, которые нужно было заполнять кусками “реального мира” к очередному уроку географии? У меня они всегда вызывали состояние глубокой тоски. Мало того, что белое на белом, так еще и непонятно, что с ними делать. Было в этом заполнении что-то кощунственное. Ну как можно нарисовать то, что не только представить себе не можешь, так еще и не знаешь, где оно находится? А тут вдруг ощутил себя внутри такой карты. За спиной - Индийский океан. Впереди - загадочные татуированные племена - цель нашей поездки. И мы в дневном переходе из Ситве в Мрау-У - городков настолько отличающихся от прочих Бирманских, словно они возникли из другого мира.

200-400/4.0 (ISO 400, 400 мм, f/4.0, 1/2000)

Какой же это кайф - лежать на носу баркаса, расположившись на горе старых спасательных жилетов и лениво смотреть на проплывающую мимо жизнь. Баржи, барки и плоты, груженые под завязку бананами, тростником и прочим Урожаем. Все это движется навстречу, направляясь на удаленные рынки Ситве, к самым воротам Индийского океана. Просто квинтэссенциея путешественной романтики. Да что говорить, если само название реки - Каладан - недвусмысленно отсылает к “Дюне” Френка Херберта. Помню, первые несколько часов меня не покидала мысль “только бы это подольше не кончалось!”

Чем дальше от океана, тем заболоченней становится местность. Густые испарения и плотный туман скрадывают детали, и порой кажется, что у реки в самом деле нет ни берегов, ни дна.

Обилие плав-средств поражает. От бегемотоподобных барж до вязаных плотов и ветхих плоскодонок. Все, что не утонуло в течение получаса после спуска на воду, считается пригодным к судоходству. Даже если это неуправляемое чудище из бревен - река сама доставит его к месту назначения. Дело в том, что на Каладане в буквальном смысле двустороннее движение. Приливная океанская волна выступает в роли помпы, прокачивая гигантские массы воды и меняя направление течения реки два раза в сутки. В какой-то момент вода замирает, а потом со вздохом начинает медленно двигаться в обратную сторону, все больше ускоряя темп.

А по берегам другая жизнь. Тростниковые хижины и пальмовые рощи столь картинные, что невольно возникает мысль “а не сплю ли я?”

И конечно же люди. По реке движутся сплавщики бамбукового леса, торговцы, какие-то заросшие бродяги с безумными глазами. Иногда проплывают целые семейства в праздничных одеждах. Подумать только, для этих людей Ситве - настоящая столица, а для нас такая дыра, что невольно ежишься от того, что забрался так далеко от дома.

Ловцы донных ракушек, рыбаки в окружении сетей всевозможных форм и размеров - от ручных квадратных растяжек до развешенных на шестах полотнищ… Окружающее действует умиротворяюще, как легкая классическая музыка.

У нас тут самый разгар зимы, потому пусть будет немного теплых красок в пику хмурому декабрьскому утру. Это практически то же место, что и на предыдущем кадре, только с разницей в десяток часов. Помню, что просыпаться на съемку было невероятно сложно - слишком уж хорошо нас принимали и сытно кормили